Telegram VK YouTube Dzen RuTube
Назад

Зелёная тоска

Переход к «зелёной» энергетике, которая не так уж и безвредна для природы, может привести к новым формам конкуренции и вражды в мире

Откройте любое периодическое издание «европейской солидарности» – и сможете прочитать текст как будто из голливудской утопии про идеальный Град-на-Холме: «Переход к «зелёной» и возобновляемой энергетике из ветра, воды и солнца снизит загрязнение планеты, избавит от углеводородного «следа» и зависимости от непредсказуемых поставщиков углеводородов и сложных маршрутов их доставки. Мир станет чище, спокойней и стабильней. Ставьте наши солнечные батареи и живите счастливо. Приглашаем вас в наш дивный новый мир!»

 

Такие предположения, что всем сразу станет лучше, вызывают сомнения и некоторые опасения. Вероятнее всего, энергетический переход дополнит картину геополитической нестабильности новыми формами конкуренции и вражды. Не зря же одна часть напечатанной в США денежной массы идёт в карман лоббистов оружия, а вторая – в карман лоббистов так называемой «зелёной» повестки.

 

Стараясь спасти от вредного влияния углеводородного топлива окружающую среду и обеспечивая сырьём и технологиями «зелёную» энергетику, приверженцы двойных стандартов из-за океана наносят не меньший вред природе. Вопросы экологии стараются обойти по причине благородной цели (по медийной технологии «этодругое»), а ведь добыча ресурсов для энергоперехода и новые технологии загрязняют пространство не в меньшей, а то и в большей степени. Особенно достаётся воде, притом что треть населения планеты уже живёт в стрессовых условиях её недостатка.

 

Но с учётом того, что большинство поставщиков углеводородов оказались «неправильными», а доставка энергоресурсов идёт через узкие в геополитическом смысле места типа Ормузского пролива, время для отказа от углеводородного топлива более чем назрело с точки зрения западного политикума.

 

Однако на самом деле к проблемам со снабжением традиционными энергоресурсами на фоне украинского кризиса просто добавляется новое соперничество за металлы, стратегические технологии и инновационные способы производства для обеспечения перехода на солнечные батареи, ветряные энергетические установки и водородное топливо. Как следствие – появляются новые конкурентные и конфликтные ситуации в разорванном на лагери и союзы мировом пространстве.

 

Избавление вместе с газом, нефтью и углём от одной геополитической зависимости заменяется другой. Поскольку для обеспечения энергетического прорыва необходимы кобальт, медь, никель, литий, платина и другие редкоземельные металлы.

 

Станет ли далёкая страна Чили теперь новым Клондайком? Ведь она первая по производству меди и вторая по добыче лития. Австралия первая «литиевая» держава. Аргентина на четвёртом месте. Демократическая республика Конго осуществляет 60 % добычи кобальта. Это новые центры благополучия или геополитического напряжения? Нельзя забывать и про Китай, который сосредоточил в своих руках, по данным Международного агентства энергетики, 90 % обработки редкоземельных металлов и поставки их на мировой рынок.

 

Вся продукция, связанная с выработкой энергии из возобновляемых источников, производится с использованием вышеперечисленных металлов, которые необходимы в большом количестве. Динамика энергоперехода зависит от времени добычи и переработки этого сырья. Создаются новые цепочки перемещения этих сырьевых продуктов к местам обработки и потребления, новые маршруты, формируется конкурентная среда и новая геополитическая модель со своими зависимостями, договорённостями и союзами.

 

Кроме сырьевой, добавляется зависимость от технологий и владения патентами на инновационные продукты. В среде технологически развитых стран появляется новая форма овладения миром и, соответственно, поскольку это нравится не всем, – новые очаги напряжённости. Причём делается это индустриально развитыми державами искусственно, с помощью санкций. Как в случае с лишением права допуска Китая к передовым технологиям производства ключевого продукта – полупроводников.

 

Машины печатания полупроводников создают пока только в Нидерландах, Японии и Южной Корее. Продавать Китаю этот продукт США им запретили. В данном случае технологическое первенство используется не как конкурентное преимущество, а как оружие экономического и финансового превосходства. Геополитическое соперничество нарастает: с одной стороны – сырьё, с другой – технологии. Стремясь обеспечить инвестиции в свои инновационные проекты, технологически развитые державы хотели бы сохранить своё доминирование в мире. А если того же захотят «сырьевые» государства, создадут новый ОПЕК и ограничат поставки сырья западникам?..

 

Европа обладает наибольшим числом всех патентов в области новых технологий, связанных с «зелёной» энергетикой (около 28 %). За ней следует Япония (25 %) и только затем США (20 %). Единый Запад тоже в зоне риска со стороны США, которые принимают протекционистские программы или просто силой переносят инновационные предприятия на свою территорию из Тайваня или Европы, получая таким образом доступ к новым технологиям. Одновременно американские фирмы, связанные с военными или разведкой, скупают инновационные стартапы по всему миру. Могущество доллара пока позволяет.

 

С другой стороны, формируется новый технологический прорыв в Азии. Китай и Южная Корея вместе с Японией выходят в лидеры по инновационным технологиям, совместно обладая 50 % поданных заявлений на патенты в сфере энергетического перехода. Но тут в игру вступает политика гегемона «разделяй и властвуй», разрывающая Азию на два лагеря: про- и антикитайский.

 

Передел мировой геополитической системы, обусловленный переходом на новые виды энергии, в условиях фрагментации экономической и политической жизни не добавляет миру стабильности, обостряя уже имеющиеся противоречия и создавая новые.

 

Одновременно при добыче и обработке сырья, а также во время технологических циклов производства продукции для «зелёной» энергетики наносится серьёзный ущерб экологии. А главное – потребляется чрезвычайно большое количество воды. Недостаток воды как геополитический фактор подрывает стабильность в регионах, где этой самой воды не хватает для сельскохозяйственного производства. При этом приходится её тратить на то, чтобы в США и Европе передвигались на электромобилях и добывали для их производства литий, кобальт и медь.

 

И тогда круговорот воды в природе приводит дядюшку Сэма к последнему оставшемуся нерешённым вопросу: где самые большие запасы пресной воды, которые можно изъять, не ставя под угрозу своё благосостояние?..

 

«Зелёный» переход – это тоже новый мировой порядок. Но вновь по чужому для нас сценарию, в котором нам уготована роль теперь не «бензоколонки», а «колодца».

 

Кирилл Меньшиков,

эксперт по международным отношениям