Telegram VK YouTube Dzen RuTube
Назад

Т9 нашего времени

Искусственный интеллект в виде чат-бота под названием ChatGPT вызвал огромный интерес в мире и немало вопросов

ChatGPT произвёл настоящий фурор в мире даже среди тех, кто не интересуется технологиями. Когда эмоции спали, а шутки и мемы перестали, что называется, «заходить», холодные головы начали задавать резонные вопросы: «Кто контролирует искусственный интеллект? Есть ли у него кнопка сброса? И кому она принадлежит?».

 

Это наше будущее, которое уже наступило. Надо в нём хорошенько разобраться.

 

В ноябре прошлого года компания (или как они себя сами называют – научная лаборатория) из Сан-Франциско под названием OpenAI представила всему миру генеративный искусственный интеллект в виде чат-бота под названием ChatGPT.

 

Новость бы проскочила мимо ушей многих из нас, но панику подняло научное сообщество, которое обвинило разработчиков, что они «убили как класс дипломные работы, которые готовят студенты». Сработал «эффект Стрейзанд», и о ChatGPT узнали сначала учащиеся всего мира, а потом и многие другие, кому идея доверить написание чего-либо искусственному интеллекту пришлась по душе.

 

Внутри этого райского яблока для ленивых лежит мощная языковая модель, натренированная на огромном количестве текстов на генерацию ответов, которые бы звучали естественно и по-человечески. Сами ответы, надо отметить, очень складные и убедительные. Но несмотря на эту лёгкость владения языком, чат-бот иногда ошибается или генерирует сфальсифицированные факты. Этот феномен исследователи искусственного интеллекта называют «галлюцинацией».

 

Среди ИТ-гигантов, имеющих финансовую «чуйку», первым сориентировался Microsoft, который объявил о многолетних инвестициях в размере миллиардов долларов в проект OpenAI. Компании Google и Meta бросились активно разрабатывать свои собственные версии чат-ботов, подобных ChatGPT. На днях стало известно, что и Илон Маск ищет команду разработчиков и планирует создать собственную исследовательскую лабораторию, которая будет заниматься конкурентом ChatGPT.

 

Всё это – не просто гонки за передовыми технологиями. Изначально проект OpenAI был научным, но сейчас это уже коммерческая корпорация стоимостью 29 миллиардов долларов (более двух триллионов рублей – сумма, равная ежегодному бюджету Москвы).

 

Не отстают от коммерческих структур и государственные. Так, в конце прошлого года британский регулятор в сфере связи и коммуникаций Ofcom начал расследование рынка облачных вычислений, на который опираются все крупные модели искусственного интеллекта. А Федеральная торговая комиссия США сейчас ведёт расследование в отношении сервиса облачных вычислений компании Amazon. Начатые разбирательства могут привести к серьёзным последствиям для сервисов, работающих на основе искусственного интеллекта, либо к серьёзным вливаниям в бюджеты данных стран.

 

Российский регулятор в лице Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций не отстаёт от зарубежных коллег. Так, в конце 2022 года в структуре федеральных органов исполнительной власти появился департамент, который занимается политикой в области развития облачных сервисов и управления данными и, как предполагается, обратит особое внимание на облачные вычисления – основу модели искусственного интеллекта. А ещё эксперты рассчитывают, что регулятор займётся не только нормотворчеством, но и будет работать с нашими прекрасными молодыми кадрами.

 

Как раз недавно в Москве завершилась международная технологическая олимпиада по профилю «Искусственный интеллект», в которой принимали участие школьники из России и других стран. Победители кроме призов получили приглашение на стажировку в «Сбер», где, по слухам, Герман Греф тоже занимается организацией по разработке аналога ChatGPT.

 

Теперь поговорим о страхах государственного масштаба. Опасения властей вызывает потенциальная монополизация рынка искусственного интеллекта, ведь для тренировки и технической поддержки генеративных инструментов требуются огромные компьютерные мощности, стоимость которых возрастает кратно потребностям. Это создаёт значительный барьер для выхода на рынок новичков и может привести к концентрации рынка в одних руках.

 

Впрочем, как отмечают специалисты, не очень понятно, что именно должны делать власти. С одной стороны, если они ничего не будут делать, то рынок генеративного искусственного интеллекта может оказаться под контролем одной-двух компаний. С другой стороны, появление больших языковых моделей с открытым кодом может гарантировать сохранение конкуренции на рынке без дополнительного вмешательства властей. Таким образом, даже если коммерческие модели станут доминирующими, конкуренты с открытым кодом могут «откусить» у них долю рынка. Однако специалисты напоминают, что «открытый код» тоже хранит в себе много тайн.

 

По мнению зарубежных экспертов, чтобы общественные интересы были представлены на первом плане, миру нужна альтернатива коммерческим моделям. Так, на Всемирном экономическом форуме в Давосе прозвучала идея создания международной организации, которая займётся разработкой средств, помогающих предотвратить фальсификации в работе искусственного интеллекта. Российские специалисты настаивают на том, чтобы не создавать новые надстройки, а использовать проверенные институты – в частности, создать тематические исследовательские комиссии в Международном союзе электросвязи, членами которого являются более 190 стран. Вызывает также опасение тот факт, что на создании новой структуры может отразиться существующий сегодня геополитический перекос с недопуском в состав участников некоторых стран.

 

Совершенно ясно одно: оставлять на усмотрение рынка решение, как именно будут применяться эти мощные технологии (и кто именно станет их применять), очень рискованно.

 

Кирилл Меньшиков,

эксперт по международным отношениям, автор  telegram-канала «Седина в бороду»